Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh
Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.
История Св. Патриарха Саака и Вардапета Маштоца
Месроп Маштоц и Саак Партев
Через пять лет преставился великий первосвященник Аспуракес, и патриарший престол унаследовал сын великого Нерсеса св. Саак. И так как он был истинным плодом добродетели, то и служба при нем велась свято и праведно. Подобно тем, кто живет в мире, он занимался мирскими делами, и со всем смирением пустынника в неумолчных молитвах с учениками благочинно отправлял службу. Крепко держа в руках кормило церкви, он неустанно великолепно упорядочивал дела церковные с помощью вводимых им законов и канонических уставов, являя для всех добрый пример [того, как следует] учить не только словом, но н на деле исполнять проповедуемое. По примеру Аарона он неусыпно стоял во главе своего народа, в великолепии и славе еще более возвышаясь благодаря духовному дару, которым был щедро [наделен]. Ибо служение свое посвящал не упорядочению суетного, а своей епископской властью постоянно был опорой истины.
Между тем за многие грехи наши и неправедную жизнь мы стали слугами различных господ и обложены множеством налогов. [Земли] наши захватили державы персов и греков. И мечемся мы между этими двумя [государствами], терзающими нашу жизнь всевозможными бедами.
Мы оказались несчастнее всех [других] народов, наши непосредственные соседи ужасны и являются врагами справедливости, с ними у нас не могло быть союза любви, те же, кто одной веры с нами, находясь далеко, не могли оказать нам должной помощи. Из-за этого Армения не раз попадала в зависимость от Персии.
И поэтому для решения некоторых вопросов Саак Партев вынужден был отправиться к персидскому царю Арташиру. Он был принят с великими почестями, ибо перед неверными Бог являет служителей своих достойными уважения и почтения. [Персидский царь] с готовностью исполнил все просьбы св. Саака. По возвращении св. Саак через нашего [царя] Врамшапуха утвердил [льготы], дарованные Арташиром, и вновь без устали и неуклонно стал заботиться о церкви, с большой любовью приводя в порядок канонические уставы.
В это же самое время и великий Месроп Маштоц (создатель армянской письменности) неустанно трудится над созданием нашей письменности, дабы освободить [язык] наш от вычурного, шепелявого, ломаного греческого. Особенно же потому, что весьма многое оставалось недоступным для нас из духовной сокровищницы вследствие иноязычной речи и чуждой [нам] письменности. И если поблизости не бывало св. Саака или великого Месропа, никто не мог понять смысла Св. писания, тщетно прислушиваясь и напрасно силясь [вникнуть в содержание]. Посему блаженный Месроп возлагает на себя великую заботу и, в надежде найти выход из создавшегося положения, не перестает странствовать по различным странам, однако не находит решения. Он отправляется в Сирию к некоему грамматику, по имени Даниил, V возвращается ни с чем; пускается в путь в Эдессу к известному ритору Епифанию, но и здесь, не получив никакой пользы, он терзается теми же заботами. Ибо выход из положения зависит от Бога, а не от людей.
И вот, как в древности Бог даровал Израилю через Моисея древние заповеди, так и великий сей дар был пожалован нашему народу Богом. Св. Саак и великий Месроп, после долгих тяжких трудов и напрасных исканий, предаются молитвам, прося Бога [указать] им выход из положения. Блаженный муж Месроп, имея при себе 40 учеников, живет в горах и пещерах во власянице, ходит босой, проводит ночи в бодрствовании и неумолчных молитвах, прося Бога об этом [даре]. И вот святому и счастливому вардапету Месропу предстало видение, не во сне и не наяву, а в самом сердце [увидел он] писавшую десницу, которой были даны нам божественные письмена. И если пророк говорит, что написанное на плотяных скрижалях сердца гораздо [славнее] того, что написано на каменных скрижалях, то и пожалованные нам письмена не уступают заповедям, дарованным через первопророка Моисея.
Придя к св. Сааку, великий Месроп принес с собой божественный дар, т. е. письмена нашего языка, пожалованные Божьей благодатью. Чрезвычайно обрадовавшись этому, св. Саак вознес большую благодарственную молитву всеблагому Богу, который не пренебрегает мольбами слуг своих и верно исполняет желание богобоязненных [слуг] своих, слышит их молитвы и охраняет их, ибо «Бог прославляем в помыслах своих святых и Сам прославляет прославляющих Его», «Поистине,— [говорил он],— Господь воздал нам не по грехатя" нашим, приумножив милость свою к имеющим страх Божий, он отдалил от нас темное невежество наше и, смилостившись над творениями рук своих, возвеличил нас по своему щедрому человеколюбию, создав для нас [письмена]. Давайте же веселиться о Господе, вознесем хвалу милостивому Спасителю нашему, поспешим исповедаться перед ним и восславим его за щедрую милость. Народ верующий и служители желанной матери нашей Сионской, восславим Бога! Благословим Господа Бога нашего! Восхвалим милость Божью, превознесем имя его едиными устами, возблагодарим благодетеля Господа нашего, ибо сладка и вечна милость его. Ныне слепые узрят, глухие услышат, выправится хромота языка нашего, который не мог говорить на горловом сирийском и шепелявить на ломаном греческом. Ныне будут истолкованы труднодоступные языки, и слабость наша, идущая от невежества нашего, во славу и хвалу человеколюбивого Бога, сменится силой. Впредь никто не скажет «хуж» и не услышит «дуж», но из уст народа, прославляющего служителей {церкви], будет раздаваться «аминь», и он, внимая, будет слушать чтеца; простолюдин познает величие Божьих заповедей, крестьянин воздаст хвалу Господу-Чудотворцу. Отныне никто не будет нуждаться в переводе и ни один не обратится к другому со словами: «Прочти мне это». А объединенные общностью мысли в самой [Армении] и за ее пределами, далекие и близкие, от мала до велика — все познают истину, все познают справедливость и будут прославлять вознаградителя. Уста разомкнулись, рассеялся мрак, столп облака освещает [нам путь], духовная грудь вскармливает [нас], поглощаемая без разбора (неоднородная духовная пища сменилась истиной, горечь вод — сладостью, духовный стол накрыт. Чаша познания у виночерпия. Спеши, народ верующий! Подходи вкушай! Иди любуйся! Не дорого продается, дается даром. Не с трудом усваивается, легко познается. Берите, радуйтесь! Вкушайте и смотрите, как благ Господь. Кормящему воздайте славу, ибо безмерно его человеколюбие. Хвала создателю! Слава Спасителю! Славословие человеколюбцу! Благодарение хваленому царствию! Хвала хозяину житницы! Благословение милосердному! Хвала исцелителю! Чем же мы отплатим Господу за все то, что он сделал для нас? Ведь мы не можем сделать для него взамен ничего, а лишь с благословением постоянно взываем к имени Господа за то, что всемогущий Бог, прославленный во всем, сподобил нас величайших даров».
Г"По приказу великого Саака тотчас же отбираются умные, смышленые, рассудительные ученики, обладающие нежным голосом. Он открывает в разных областях школы, обучение в которых ведется с великим упорством.
Так были изобретены наши письмена на 120 году рождения св. Григория. До этого они испытывали затруднения при использовании иноязычных книг. Посему святые мужи особенно пекутся о скорейшем обучении юношей на местах. Отбирают 60 особо любознательных учеников, обладающих голосом и долгим дыханием, и посылают к разным народам и языкам чужих краев изучать, философию и риторику и делать переводы. Среди них были Мовсес Хоренаци16 и брат его Мамбрэ, Давид Непобедимый и Егишэ, Иосеп, Езнак, Ардзан, Аган, Муше и многие другие, отправившиеся с ними в Александрию, Византию, Афины и иные страны изучать философию подобно другим народам, ибо в то время у всех народов замечалась тяга к учению и в мире процветали науки.
Так [св. Саак и великий Месроп] собирают всех наших [учеников], одевают, снаряжают, подготавливают и отправляют в ПУТЬ. И они пускаются в длительное странствие, плывут по морю, летят как быстрокрылые птицы, бегут по волнам на деревянных конях-[кораблях], [паруса], как широкие поводья подчинив своей золе, рассекая воздух бичами, устремляются в полные неожиданностей земли, где их подстерегают опасности, однако, помня о невидимой цели, они предпочитают смерть жизни. По их примеру многие во все века и времена вступали на ту же стезю, посвятив себя благим делам. Готовя себя к тяжелому труду, они дерзают, бодрствуют пю ночам, трудятся, приобретают [знания], обучая, наставляя, направляя [других], проявляя любознательность. Готовя себя для полезных трудов и благих дел, одни осваивают каллиграфию, другие постигают содержание наук — [изучают] математику, естествознание, геометрию, арифметику, музыку, астрономию, грамматику и поэзию, практическую и теоретическую философию с ее двенадцатью разделами. Одним [ученым] они становятся равны по своим знаниям, других — превосходят, третьих — приводят в изумление. Своим упорством, любознательностью, исследовательским [умом], ученостью, изобретательностью для иных становятся примером, достойным подражания, С некоторыми [избранными мудрецами] общаются, становясь равными им по знаниям, с другими [не спорят], не удостаивая их ответа; с сотоварищами приятны в обращении, со служителями приветливы, любознательны, пытливы, прилежны, старательны, трудолюбивы, рачительны, ревностны и самоотверженны в науках, книголюбивы. И так в трудах и заботах, смело и мужественно преодолевая препятствия и набирая силы, подготавливают, накапливают, собирают, связывают и нагромождают огромные тяжелоперевозимые грузы — множество сочинений и науку любомудрия — вожделенную, долгожданную, лелеемую, желанную, милую, любимую многими.
[ Они возвращаются в Армению с огромными богатствами — купцы [наши] духовные, обогатители церкви/ возвеселитёли детей Сиона, приведшие в изумление многочисленные толпы [народа], украсившие славные торжества, имевшие при себе прибыльный и полезный груз — чудесные жемчуга и драгоценные каменья, обогатившие [нас] полемическими, судебными, торжественными и богословскими трудами и пустившие в них желанные корни мудрости. Многих они научили тому, что значит знание, воображение, разум, мнение и ощущение, искусство и наука и все остальное — похвальное и желанное, полезное и ценное, освободив и отделив от ненужного. Ибо блаженные проявляли великую заботу в накоплении полезного и отбрасывании дурного.
Увы, далее мое повествование будет печальным. Ибо урожаи был обильный, колосящееся поле — готово к жатве, но работников было мало. Топда жнецы воззвали к Господу. И вышли работники на жатву — вот серпы опущены и работники готовы [к косьбе]. Но косари не могли продвигаться вперед, так как на пути у них стояли лишь соломинки, поле же едва вырисовывалось [вдали]. Ибо Гпо возвращении из многолетнего странствия духовные купцы на-'ши не нашли пославших их [людей] — святых уже не было в живых, царство было низложено, благолепие [страны] разрушено, прилежания не было, царил беспорядок, померкла истина и укоренилась ложь,! [Видя это], они стали скорбеть и рыдать, стенать и, проливая "слезы, со стонами причитать; подчас на коленях, в растерянности понурив головы, с мольбой взывали о помощи, плача и рыдая, заламывая руки. Казалось, даже камни прониклись к ним жалостью. «Горе нам, горе»,— скорбя повторяли они. «Напрасны были наши дерзания,— говорили они,— бесполезны наши труды, тщетны старания, бесплодно стремление к мудрости, бесприбыльны искания. Напрасны были наш долгий путь, величайшие лишения, огромные труды, странствия по бурному морю, приобретения на суше, напрасны накопленные драгоценные грузы. Покупатели готовые стоим, но нет продавцов. Венец близок и венцевозлагатели согласны, но нет венчающихся. Уста полны речей и вестники мудры, но нет нуждающихся в слове. Кормилицы близки и груди полны молока, но нет желающих кормиться. Вот ученые и возвышенное учение, но нет учеников. Почему? За что полонены? За что сметены? За что разбиты? За что опустошены? Отчего они так осиротело странствуют? За что они все это претерпели? За преступления, за приумножение беззакония, за несправедливый суд, взяточничество, безнравственность, прелюбодеяния, за воровство, убийства, за зависть и ненависть, за предательство и клевету, за алчность и сребролюбие, за ложь и вероломство, за кичливость и чванство, зловредность и насмешливость, за честолюбие и тщеславие. Ибо священник ничем не отличается от толпы— церковнослужители ведут образ жизни мирян и монаха нельзя отличить от мирянина — все мы одинаково сбились с пути и стали бесполезными. И потому мы преданы в руки врагов наших и недруги наши поднялись на нас; неверные стали угнетать нас, противники немилосердно поносят, слева и справа нас истязают, все отвернулись от нас, нас подстерегают всякого рода опасности: «Ужас, яма и петля. Тогда бежавший от ужаса падает в ров; кто выйдет из ямы, попадет в петлю». Все это стряслось с нами из-за грехов наших: мы не склонили упрямые выи свои и не смирились, мы нарушили заповеди Господа и не раскаялись, а обратились'сердцем к Египту.
Горе тебе, земля армянская, прекрасный край, восточная страна, близкая к Эдему! Яви свою красоту! Почему ты обезобразилась? Плачьте, счастливые жители, избранный род, прославленный народ, священство, царство, пророки, мученики. Вспомни свое величие! Почему ты оступилась? Горе тебе, желанное древо, рай богоданный, плодоносный сад, утеха хваленая, печать наслаждения в руках Господа и корона царствия в руках Бога твоего, вспомни свое благородство! Почему ты сбилась с пути? Кто теперь по достоинству оплачет тебя? Нет среди нас Иеремии или другого воплепевца. Церкви твои сожжены, дома твои разрушены, дети твои пленены, кровь твоя течет, как вокруг Сиона река, земли твои на глазах твоих поедают чужеземцы. «И осталась дщерь Сиона, как шатер в винограднике, как шалаш в огороде»26. Трупы твои брошены [на съедение] хищным птицам небесным и зверям земным; нас осуждают соседи наши, мы стали посмешищем в глазах врагов наших. Горе нашей погибели! Горе нашему несчастию! Горе обезлюдению! Мы ниспровергнуты, осквернены, обречены на гибель. Много раз мы принимали чашу гнева, чашу горечи из рук Господних. Пробудись, кайся, очнись! Иди исповедуй Господа Бога твоего, воззови к нему исстрадавшейся душой, проси лица его, моли его со словами: «Обрати лицо свое к нам, Боже, спаситель наш, и отврати от нас гнев свой, Боже, стань вновь нашим хранителем, и народ твой возрадуется о тебе. Яви, Господи, нам свою милость и спасение свое даруй нам. Прояви свое могущество и приди оживить нас. Не гневайся на нас, Господи, и не распространяй своего гнева из рода в род. Мы согрешили, и ты разгневался. Но, прости, Господи! Услышь, Господи! Отпусти [нам грехи наши], Господи! Примирись с нами, Господи! Смилуйся, Господи! Спаси, Господи! Храни нас, Господи!».
Так примерно говорили блаженные пастыри наши, так скорбели всещедрые купцы, так думали проповедники истины, духовные пахари, благородные работники, грузчики полезного груза, блаженные дружки, знаменитые провожатые, отважные виновники [свадьбы], славные воспитатели, добрые учителя, нежные кормильцы, ласковые наставники, добродетельные ученые мужи, извест-ные-яастыри, достопочтенные философы, неустанные благодетели, разбогатевшие путешественники, столпы веры, помощники церкви' корни бессмертия, опоры справедливости, мерила мудрости, учредители законов, основатели веры, подпоры крепости, венцы нарядные, украшение благоразумия, искусные кулинары, желанные кравчие, возносители церкви, утешители скорбящих, удила для безбожников, обогатители верующих, проповедники правоверия, утвердители веры, восстановители порядка, ловцы мудрости, повествователи славы Христовой, воплепевцы хваленые, не ставшие участниками веселого пира, а разделившие в несчастии скорбь остальных, не насладившиеся радостью с возрадователями, а в горе опечалившиеся с бедствующими, не утешившиеся благополучием, а в заключениях разделившие муки, не нашедшие на вершине достигших ее, а увидевшие сникших от страданий, не ставшие участниками веселия, а присоединившие свой плач к рыданиям [остальных]. И в самом деле, что было делать блаженным, о чем могли помышлять они, какое решение принять? Они удаляются от мира, замыкаются в себе, предпочитают одиночество, поселяются в пустынях, пребывают в молчании, предаются молитвам, слезами орошают стопы Господни. С неумолчным плачем взывают к Богу, проводят ночи в бодрствовании, морят себя голодом, мучают жаждой, терпят холод и жару, ходят в шкурах, носят власяницу, втискивают себя в козлиные шкуры, питаются отрубями, довольствуются бобами, плодами деревьев, молодыми побегами и кореньями, горят любовью к Богу, носят великий траур по нашему народу, но утешают себя надеждой на небо; истязают себя скорбью и тоской, распинаются на кресте, претерпевают лишения и жажду. Преуспевают и совершенствуются, следуя истине, давая приют умозрению, молча проповедуя учение, вызывая во всех добрую зависть. И несмотря на то, что они скрыли прекрасные жемчуга и схоронили в себе драгоценные каменья, однако малое сообщали, кое с чем знакомили; как огонь не может потухнуть под сеном, а либо загорается, пробужденный людьми, либо воспламеняется от дуновения маленького ветерка, так и они вводили в употребление [свои богатства] либо по просьбе людей, либо по побуждению души, заполняли церкви великими сокровищами, бесценными жемчугами, украшали брачное ложе Сиона, несказанными уборами красиво украшали дщерь царя небесного — хвалебными речами, духовными повествованиями, дивными сочинениями, прославленными толкованиями. Блистали, сияли, творили невиданное, прославлялись, являли чудеса, видели желанное, удостоверялись в вожделенном, истинные, знаменитые, мудрые, чистые, великие, добродетельные святые мужи, из коих одни стали пастырями церкви, иные стали оком ее, другие — дланями и остальными частями. Ибо не может укрыться город, стоящий на верху горы, и [свет] свечи не может быть утаен за завесой, посему они стали солью земли, светом мира и городом-убежищем.
Но я, невежественный, посягнул на большее, чем достоин, и прошу всех не порицать меня, ибо любовь оказалась превыше всего и никто от нее не утомляется,— это я на себе лично испытал.
Великий Месроп, после столь огромных трудов по изобретении нашей письменности, данной нам благодатью Божьей, и повсеместного основания школ для юношей, в которых обучение велось о великим усердием, направляет свои стопы в Иверию и там создает также для их языка алфавит, открывает для них школы и ставит учителей. После этого он отправляется в Агванк и создаёт письменность также для их горлового варварского языка, открывает и там школы, согласно пословице — «От львиной охоты кормится множество лис, и при венчании престолонаследника на царство богатеют многие принцы». Затем он вновь возвращается в Армению и находит св. Саака, всецело поглощенного переводческим делом./Однако в связи со смертью царя Армении Врамша-пуха великий Саак отправляется к персидскому царю Йездигерду и просит его отпустить заключенного Хосрова в Армению, дабы он занял место Врамшапуха. йездигерд исполняет просьбу святого мужа и дает Хосрову армянское царство. Но при вторичном своем воцарении он прожил не более одного года и умер. После же смерти Йездигерда в Персии воцарился Врам V. Он совершил в отношении армян много жестоких злодеяний, подорвав установленный порядок и доведя страну до разрухи. Видя эти злодеяния, св. Саак отправился в греческий удел, ибо Армения была разделена на две [части] между императором и Персией. Великий Феодосии, который вначале не желал принять его, узнав от многих, что он исполнен Божьей благодати и благочестия, с большими почестями принял его, оказав ему такое гостеприимство, как если бы он был посланником самого Христа, и повелел немедленно начать обучение на письменах, дарованных им Богом; расходы же школ он приказал делать за счет царского двора. В тоже время св. Саак послал внука своего Вардана к персидскому царю Враму просить у него мира. И он, чтя святого, выполнил его просьбу и посадил на армянский престол Арташира, сына Врамшапуха. Этот предавался гнусному пороку — сластолюбию, что стало причиной злословия нахараров, которые с омерзением отступили от него. Придя к великому Сааку с жалобой, они просили его стать их сообщником и обвинителем перед царем персидским, чтобы тот либо заключил в оковы армянского царя, либо сверг его. Саак же, хотя и не считал их хулу наветом, однако не соглашался предать царя своего в руки царя-язычника, надеясь на то, что катящийся вниз отрезвеет. «Упаси [Боже],— говорил он,— предать [мне] заблудшую овцу [свою] волку. Ибо хоть он и развратен, но отмечен священным крещением; безнравствен, но христианин; осквернен телом, но не безбожник душой; человек без правил, но не огнепоклонник». Словом, он не желал больную овцу свою променять на здорового зверя.
Хотя святой муж сей говорил по справедливости, однако клеветники донесли на него Враму. Особенно старался Сормак, чей/ язык подобен был губительному мечу, он надеялся занять место Саака. В итоге Арташир был заключен в темницу, в Армении на/значен марзпан перс, а вместо св. Саака на патриарший престол был возведен клеветник Сормак. Этот удержался не более одногс? года и был свергнут с престола теми же нахарарами. После нега Врам назначил некоего сирийца, по имени Бркишу, мужа не- ,' воздержанного, расхитителя, который домом своим управлял сI помощью женщин. Поскольку и его возненавидели нахарары, он дал им другого мужа — сирийца Шмуэла, который вел такую же жизнь, что и Бркишу, превосходя его при этом своей алчностью. [Царь] разрешил великому Сааку наставлять [свою паству] и рукополагать лишь тех, кого назначит Шмуэл. Но великий Саак, прибыв к персидскому царю Враму, смело выступил перед ним и обвинил [нахараров] в богохульстве, особенно же в клевете на Арташира, и говорил: «Если он оклеветан за распутство, то по вашим законам это приветствуется, если же нет, то ни в чем другом он не виноват». Столь искусно [св. Саак] осмеял их, осудив за безрассудство, что привел их в изумление своей мудростью и смелостью. Согласно повелению пророка он перед царями смело говорил о страстях Господних. Возвратившись в свою область, блаженный не вмешивался ни во что, предаваясь молитвам и наставлениям, преисполненный любви к Богу. Он был глубоко опечален умственной слепотой безбожников и не мог утешиться из-за раскола народа своего. Нахарары же армянские, осознав постыдную необдуманность своих поступков, пришли к святому первосвященнику Сааку, пали ниц перед ним и покаялись: «Мы согрешили перед Богом и твоей святостью». И просили его вновь стать во главе паствы. Тогда он, обливаясь слезами, рассказал им: «Много лет тому назад великая печаль была в сердце моем, ибо Бог не дал мне, подобно моим предкам, сына. Тогда мне явился ангел Божий и сказал: «Не кручинься, что Бог не дал тебе сына, и не убивайся, а знай, что сие от Бога, ибо священство рода святого Григория и царствование рода Аошакуни должно прекратиться. И ныне ты не печалься и утешь себя». Поведав им подробно о своем видении, он сказал: «Дети мои, вместо меня Господь будет пасти вас, о вас печется тот, кто печется обо всех». Несмотря на то, что он не согласился вновь стать их пастырем, однако никогда не переставал предлагать духовное молоко чадам церкви. Так в благочестии и добродетельном уединении, охраняемый свыше, пребывал он в теле и жил до глубокой старости. Когда же настал его час, он тяжело заболел в Багревандской области, в селении, называемом Блур, и 30-го числа [месяца] навасард, в четверг, преставился. Говорят, это случилось в день рождения святого. Он переменил жизнь свою на бестелесную; телом смертный, он оставил по себе добрую бессмертную память, причислившись к сонму Ьнгелов, воссел в блаженстве одесную Христа. Достопочтимое тело его перенесли и положили в Тароне, в селении Аштишат. | По прошествии всего лишь шести месяцев в городе Вагарша-йате переселился в иной мир св. Месроп, по небесному провидению превзошедший всех добродетельной [жизнью] своей. На месте, где испустил он дух, воссияло чудесное знамение — крестообразный свет долгое время стоял, прославляя крестоносное тело, ибо Бог прославляет славящих его. Много споров возникло из-за [тела] блаженного, ибо каждый [из князей] желал оставить в своих владениях тело его, ставшее священным. Однако победил владетель Ошакана46, великий князь армянский Ваан. С большими почестями он понес и похоронил его в деревне Ошакан. На всем пути над гробом стояло светящееся крестообразное видение, пока тело [его] не предали земле. Тогда лишь видение скрылось.
Таковы жития блаженных св. Саака и великого Месропа, и таковой была их жизнь. Искуснее все это описано в полной истории их [жизни]. Они были опорой веры, столпами церкви, защитной стеной верующего народа, вели его по пусти истинному. Они были ростками бессмертия, пустившими корни в течение вод, всегда дающими соответственно времени душеохраняющий плод познания — пищу для вечной жизни. Они — венцы церкви, любовная гордость матери Сионской среди ее сыновей; многих отцов они привели к славе и смело могут гордиться перед Богом, говоря: «Вот я и отроки, которых дал мне Господь». Они — текущие в Эдеме родники, пробившиеся по благости Господа, поящие животворными ручьями томящуюся от жажды разумную страну. Испивший однажды этой воды не пожелает иной. Они — заботливые духовные кормильцы, любовно кормившие грудью детей Сиона, питая кормящихся светом, они просветили не только [своих] учеников, но и одарили светом многих просящих об этом. Они — невесты небесного царя, побуждавшие несметное множество отроков [посвятить] себя бессмертному царю, полноводные наставления которых текут подобно Тиглату и Арацани49 или Ирару и Дану, что есть Иордан. Они открыватели письма, смысла алфавита и слогов, возвышенных букв с долгим дыханием, одевшие нематериальное в материальное. О, дивные достохвальные письмена! О, изумительные знаки, великолепно очерченные! Героическая ступень нашего подъема, непознанная и познанная, близкая и далекая! Безгласная и красноречивая, словоохотливая и молчаливая! Гонец наш, постоянно скачущий на оседланном коне! Бескрылая птица! Безногий ходок, оставаясь, ты в то же время уходишь, быстрый и неподвижный, пребывающий на месте и не имеющий места, телесный и бестелесный. Четырьмя [органами] чувств служат тебе разумные существа — они переполняются, оставаясь пустыми, прорываются, оставаясь порожними, насыщаются, оставаясь голодными. Как же теперь тебя называть? Мысленным или осязаемым, небесным или земным, божественным или человеческим — не знаю, каким словом тебя назвать. Стою ошеломленный у врат твоих, пребываю в растерянности перед словом твоим, смущаюсь стиха твоего, восхищаюсь твоим благозвучием, мучаюсь, восславляя тебя, возношусь, чтобы познать тебя. И все это я называю божественным вдохновением.
Древнейшие письмена были открыты Енохом, седьмым [человеком] после Адама. Енох был переселен во славу дивную. Вторые [письмена], начертанные глиной, были найдены на башне, откуда переняли халдеи свою письменность, а от них позаимствовали латиняне. Итак, письменность всех народов является плодом изобретательности людей, за исключением письменности армян и израильтян, которым она была дарована Богом. И поскольку вначале человеческая природа была чиста, люди хранили память о величайших делах милосердного Бога. Но после того, как наша природа погрязла в грехах, ею овладело забвение, вследствие этого было решено чрез посредство письмен вновь восстановить в нашей памяти чудотворения Бога. Однако апостолы Божьи, получившие нетленную природу, не хотели письмом говорить людям о чудотворекиях—воплощения Глагола Божья, поскольку все люди, храня в памяти дела Божьи, пожелали бы стать такими же, как они. Но они не смогли ограничиться [устным повествованием] и вынуждены были написать для верующих заповеди Божьи. И, как уже было сказано, израильтянам письменность была дарована Богом через первопророка Моисея, с помощью которого по велению Божьему они получили [древние] заповеди. В новое же время лишь нам были дарованы Богом письмена — через св. Саака, имя которого значит «радость», и великого Месропа, что значит «се-рафимовидец», блаженных мужей, которые соединились, духовной любовью друг с другом и, связанные любовью к святому, с мольбой обратились к Богу, который укрепил эту [духовную] связь, подобно крепкой и нерушимой связи Моисея с Аароном, Иисуса с Финеесом, Давида с Ионафаном, Петра с Павлом, Иоанна с Иаковым, Константина с Сильвестром, Трдата с Григорием. Они явились преемниками их добродетели и наследниками их благости, проявившими стойкость, и Бог прославился в их помыслах, ибо прославляющий вечно прославляет славящих [его].
Давайте и мы, собравшиеся и прославляющие увенчанных славой святых отцов наших, восславим их прославителя Христа вместе с Отцом и св. Духом, которого благословляют, славословят и которому поклоняются все его создания, ныне, присно и во веки веков.
Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh
Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.
MONK (09 May 07), Муза Воина (09 May 07)
История Блаженнейшего, Святого и Прославленного Миторполита Сюникского Степаноса, Изложенная Владыкой Мхитаром, Епископом Святой Айриванкской Обители
По великой милости Божьей и безмерному его человеколюбию мы взялись за изложение истории преосвященного митрополита святого Степаноса, епископа Сюникского, и подарили ее святой и божественной обители Танаатской, святым братьям сего-монастыря. Всех их прошу я помолиться об отпущении грехов моих, за мое преступление и дерзость, за что и вас да удостоит Господь, щедрый на даяния, прощения и милости.
В 180 году армянского летосчисления [731 г.], когда католикосом был владыка Давид Арамонеци, занявший патриарший трон после Иоанна Одзнеци, греческий император Лев и патриарх Флавиан с горячей мольбой [обратились к Господу] и с помощью спасительного креста Христова разбили в море могущественные войска тачиков амирмома, поведав о славе Божьей и его могуществе. После них власть захватил Шала-хешм, который восстановил врата Александра, разрушенные Сулейманом, во дни: [правления] которого в Армению прибыл Херд и произвел перепись населения. И был страшный голод в стране Армянской и мор, и нечестивый перс Бабан уничтожил в Гехаркуни 15 тысяч человек и сжег святой монастырь Макенис, являвшийся кафедрой сюниисних епископов. Не было в те дни ишха'нов армянских, ибо главные армянские ишханы были сожжены, 800 [человек] в городе Нахичеване и 400 [человек] в селении Храм.
Святой Степанос появился в то время в городе Двине, что по-персидски означает «холм», построенном царем армянским Хосровом, сыном великого Трдата. Святой Степанос, будучи сыном протоиерея города, был отдан в святой монастырь Макенеац в ученики к великому отцу Согомону, составившему Тонакан [Торжественник]. Затем, в 701 г., он стал учеником владыки Мов-сеса Сюнеци.
Был у него и сотоварищ, священник из того же города, некий Григор из святого монастыря Айриванк18, построенного св. Григорием в начале ущелья, у городка Гарни. Оба они были избранными и чудесными, преуспевали в постижении книг и музыкальном искусстве. Сговорившись, они отправились к философам в Афины, изучили всю философскую науку внешних мудрецов и постигли тексты Св. писания и толкователей. Оттуда они прибыли в царский престольный город Константинополь, который основал Александр Македонский, а через 70 лет расширил император Констянтин. Там они нашли сочинения Дионисия Ареопагита, написанные им по повелению апостола Павла, и начало богословия Иеретеоса. И с превеликой охотой перевели их с греческого на армянский язык. И поскольку смысл произведений был труднопостижимым, святой Степанос, по данной ему свыше мудрости, написал к ним толкования, которые имеются по сей день. Нашли они в том городе и многомудрые сочинения Григория Нисского о природе и строении человека и их также перевели [на армянский язык]. И долгое время оставаясь в царскопрестольном граде, они познакомились со многими, в том числе с самим патриархом Германом24. В день же праздника Рождества и Богоявления в великой церкви св. Софии, что значит «мудрость», которая была построена Константином Великим, а затем роскошно обустроена императором Юстинианом в начале армянского летосчисления, [греки], увидев их в церкви, стали принуждать к причащению согласно своему вероисповеданию. Однако те отказались, говоря, что без повеления нашего патриарха мы не можем причаститься с вами. [Греки], услышав это, оставили их в покое.
Затем, однако, они написали послание армянам, которое начиналось [словами] «Христос — наш мир»; в нем темным и сложным риторическим слогом говорилось о двух естествах и их отдельных проявлениях. Запечатав письмо, [ромеи] с ними послали его в Армению, надеясь переубедить и уговорить армян принять греческое вероисповедание.
Прибыв в нашу страну, они увидели ее притесненной и осажденной со всех сторон хазарами, тачиками и греками. Святой Степанос, видя, что великий философ Иоанн Одзнеци оставил патриарший трон и ведет отшельническую жизнь, а владыка Давид еще не вступил на престол и что никому нет дела до послания, привезенного им от ромеев, отправился в Двин и засел за ответ на «Мир Христов». Своей мудростью и знанием, слово за словом развеяв их вздорные россказни, он послал [ответ в Константинополь]. Услышав о [его послании], они озверели сердцем, ибо вся их премудрость была развеяна.
Святой же, найдя свободное время, стал писать трактаты и множество толкований на труднопостижимые слова евангелистов, к писаниям Иова и пророчеству Иезекииля, а также относительно постов, установленных апостолами и патриархами, создал шараканы и множество гимнов.
А его сотоварищ священник Григор, по прозвищу Грзик, отправился на свое [прежнее] место в Айриванк. И будучи музыкально одаренным, он переложил на музыку 150 псалмов Давида, псалмы-стологи Пятидесятницы, псалмы Поста и песни Предпразднества, Поем и многие другие, и множество кцурдов с благозвучной мелодией. То, что греками Кадмосом, Илинэ и Романом было посеяно в Армении, он умножил и поставил петь на всех праздниках Господних и в память мучеников. Однако из-за сладкозвучной музыки его в нем открылся порок надменности.
В день праздника святой Богородицы прибыл святой Степа-нос в Айриванк к сотоварищу своему и земляку Григору вместе праздновать день Богоматери. Во время ночного бдения он воочию увидел сатану, который, взобравшись на плечо Григора, источал смерть, когда тот приступал к литургии или чтению. На следующий день он позвал к себе философа Григора и, поведав ему о своем видении, любовно предостерег и пожурил его. Тот, отрез-вясь, навсегда оставил служение и уединился в маленькой пещере за пределами монастыря на всю жизнь. Стал вести столь суровую отшельническую жизнь, что обрел дар исцеления. И там же блаженный Григор почил во Христе. В той пещере находятся драгоценные мощи его; от могилы его даруется исцеление всем немощным, особенно же бесплодным и бездетным, которым по его ходатайству Бог дарует деторождение.
А через много лет пещера, в которой он обитал, была превращена во славу Божью в часовню и [сооружен] алтарь поклонения бессмертному агнцу, рядом с часовней построена устремленная к небу величественная соборная церковь, а у ее входа — притвор из тладкотесаных камней и могильных памятников, скрепленных известью. А ниже пещеры построили две церкви, выдолбленные внутри цельных скал и украшенные изумительным каменным узором. Внутри церкви, в той же скале, вырубили сводчатый склеп для упокоя христолюбивых ишханов, [в том числе] ишхана Проша из рода Хахбака, который был назначен армянским азарапетом.
Обратимся вновь к нашей истории. У святого Степаноса была сестра по имени Саакадухт, принявшая монашеский обет и отказавшаяся от всех мирских удовольствий. Покинув город Двин, она поселилась в глубоком Гарнийском ущелье на берегу реки Азат, которая берет начало с Гегамских гор и, протекая через Варажну-ник, впадает в Ерасх. Полюбив то место, святая поселилась в обители св. патриарха Саака и там же преставилась. Она была украшена всеми добродетелями и мудростью, воспитывала целомудренных отроков и, доводя до соответствующего возраста, рукополагала в священники; она обучала учеников, сидя за занавесью. ;[Саакадухт] сочинила множество [духовных] песен, мелодий и гимнов, посвященных Рождеству и Успению, одной из коих является «Пресвятая Мария».
Святой же Степанос пребывал при дворе католикоса в Двине, поскольку этот город был престолом армянских патриархов. В 95 году (646 г.) армянского летосчисления тачики захватили его
и опустошили и в день Богоявления убили 12 тысяч мужчин в часовне святого Саргиса; кровью был залит и святой алтарь. Более 35 тысяч [человек] они угнали в плен. А в 164 г. (715) по приказу эмирмуменина Влита эмир Абдул-Азиз заново отстроил Двин больше и обширнее [прежнего], и по сей день виднеются стены его и сооружения, несмотря на то, что царь Георгий, отец Тамар, в 611 г. (1162) захватил тот город, разрушил мечеть и часть стены, мстя за смерть своих азатов, павших от рук эмира Хурта, который разбил в Гарни Иванэ, сына Абулета, а головы азатов увез в Двин и, сварив их, положил в кладку минарета. А после пришел Георгий и, захватив город, огнем и мечом разделался с тачиками, беспощадно предавая [всех] смерти. Сваренные черепа он положил в сосуды и, завернув в златотканые покрывала, погрузил на плечи мухриев36 и заставил их, босых, с непокрытой головой, нести в Тифлис. Там с подобающими почестями он похоронил [головы азатов], а мухриев секирами убил на могилах азатов.
Как уже было нами сказано ранее, святой Степанос пребывал в резиденции католикоса и просвещал всех своей проповедью. [Здесь] ему случилось вступить в спор с диофиситом Смбатом, армянским спарапетом, который придерживался одного с греками вероисповедания. Позже, в 270 г. (821 г.), во дни католикоса Давида Какагеци, от внука его, носящего его же имя, родилась ересь тондракийцев, и в это же время усилиями некоего честолюбивого священника по имени Парсман, как об этом повествует святой Ухтанэс, епископ Себастии, от армянского народа отделилась народность цад.
Этот Смбат, человек сатанинского нрава, преисполненный вражды к св. Степаносу, много тягот причинил святому, но, не удовлетворенный этим, решил убить [его]. Узнав об этом, святой тайно отправился в край Хахтик, остановился у одного правоверного отшельника и пребывал в постоянном чтении Св. писания. Проведав об этом, диофисит Смбат Куропалат известил греческого императора Льва, что «некий Степанос, еретик и хулитель твоего царства, изгнанный нами, пребывает в пределах вашей страны и живет у такого-то отшельника». Разгневанный император требует немедленно привести его ко двору царскому. Однако отшельник посоветовал ему сказать: «Я нищий и безродный». Когда император услышал эти слова, Бог смягчил его сердце и он не подверг святого мучениям. Однако тот не упрятал лампады веры и явил ее истину перед императором, и они повели беседу о вероисповедании. Когда же император убедился [в правоте его], святой попросил открыть перед ним древлехранилище святых книг и, отыскав там рукопись с золотым окладом, в которой говорилось •о правой вере, утвержденной первыми святыми патриархами, .возглавлявшими три святых собора, блаженный понес ту [книгу] и положил перед царем. Прочтя ее, [царь] выразил свое удовлетворение и сказал святому: «Иди в Рим с моей грамотой к папе Агабосу и, если сможешь, принеси мне три сочинения, соответствующих этому произведению; тогда я весь мир обращу в исповедание, изложенное в этих книгах». Святой отправился в Рим и с помощью Божьей разыскал соответствующие вероисповеданию того сочинения три произведения, которые были написаны Афанасием Александрийским, Кириллом и Епифаном. Он почувствовал душой, что император не сдержит своего обещания. Не считаясь с приказом самодержца Льва, он по другому пути прибывает в Иерусалим, затем направляется в Сирию и [наконец] достигает Двина. Он принес сочинения патриарху, владыке Давиду, который, увидев [их], чрезвычайно обрадовался, возлюбил святого и оказал ему почести, а затем передал в его ведение все духовные дела католикосата48.
К тому времени преставился блаженный архиепископ Сюник-ский, владыка Иоанн49. Ишханы сюникские Бабген и Курдик, придя к католикосу, просили [у него] преемника [на Сюникский •престол] из окружения патриарха. Увидев святого Степаноса, патриаршего распорядителя и главного иерея всех его владений, а также узнав от некоторых, что [Степанос] — из св. обители Макенеац, стали просить патриарха рукоположить на Сюникский престол св. Степаноса. Многие, не зная истины, путают этого ишхана Бабгена с католикосом Бабгеном, который жил 56-ю годами ранее армянского летосчисления, тогда как Степанос Сю-неци был в 184 г., [735], что составляет разницу в 240 лет. Каким образом Бабген мог рукоположить его, когда их разделял такой промежуток времени? Но мы с точностью удостоверились, что положение дел таково, как изложено нами. Католикос, вняв их просьбам, возвел св. Степаноса на Сюникский епископский престол и, учитывая его заслуги в доставке книг из Рима, а также его личные достоинства, причислил епископство Сюникское к третьему разряду армянских епископств, ибо ранее Сюник занимал седьмое место. Великий царь армянский Трдат и св. Просветитель нашу страну и власть свою утвердили по образцу римского государства, установленному Константином Великим и св. Сильвестром. Великий Трдат учредил четырех наместников своего двора, которых назвал бдешхами: ишханом Восточных врат был '{назначен] гугаркский бдешх со [своими] 22 ишханами, [ишханом] Южных врат — [бдешх] Ангехтуна с 22 ишханами, Западных врат — [бдешх] кордукский с 21 ишханом, Северных врат — сюник-ский [бдешх] с 21 ишханом. Войско их вместе составляло 120 тысяч. 900 ишханов, которые сидели на золотой подушке перед царским троном, были записаны в разрядной грамоте его1. Если же желаешь знать порядок разрядной грамоты, то об этом можешь, узнать из истории Агатангехоса, Нерсеса и Гевонда.
Таким же образом и св. Григор учредил 38 епископов-митрополитов, справа —19 и слева — 19. Справа были следующие [митрополитства]: 1. Харкское, 2. Востанское, 3. Тайское, 4. Мардагийское, 5. Аршамунийское, 6. Арцрунийское, 7. Сюникское, 8. Рштунийекое, 9. Мокское, 10. Ертарское, И. Аматунийское,, 12. Гохтанекое, 13. Гардманское, 14. Акелское, 15. Бужанское,, 16. Ротайское, 17. Арзмское, 18. [Митрополитство] Четвертой Армении, 19. Сагастанское. А слева учредил: 1. Басенское, 2. Мамиконянское, 3. Багревандекое, 4. Бзнунийокое, 5. Багратунийекое,. 6. Хорхорунийокое, 7. Ванаядское, 8. Апаушшекое, 9. Аршарунивское, 10. Гнунийское, 11. Андзеващийекое, 12. Палунийское, 13. Сирийское, 14. Мей(нунийекое, 15. Элмское, 16. Зарехаванское, 17. Ёкелеац, 18. Второе сирийское, 19. Сперское. Таковы главные митрополитства, которые учредил св. Григорий и повелел «никому не изменять порядка, установленного мной». В то же время он назначил 400 епископов, и если ты пожелаешь ознакомиться с разрядной грамотой епископов, то о ней говорит великий Самуэл Камрджадзореци.
Святой же Степанос, взяв бразды правления, посещал 12 гаваров Сюникских и радовал их даром Христовым, проповедуя и наставляя их согласно Павлу. Он принялся за перевод Видения Мефодия, но не смог завершить его из-за преждевременной смерти. Подобно божественному светочу освещал он души всех и был духовным мечом, поражающим безбожных. Между тем некая развратная женщина из Мозна, что в гаваре Ехегеац-дзор, которая была осуждена им за прегрешения, опьяненная безумием порока, ибо души, впавшие в грех, лишаш-тся также разума, прихватив с собой ночью любовника своего, отправилась убивать святого. Поскольку время было летнее, святой, покинув Мозн, прохлаждался у мощного источника, который называется Авагакн; взобравшись на [ложе, устроенное среди] ветвей ивы, он дремал. Женщина та дала нож своему любовнику и погнала его на дерево убить святого. Поднявшись на дерево, мужчина увидел, что дыхание святого подобно свету исходило из ноздрей его и вновь, возвращалось к нему. И два ангела волшебными крыльями охраняли его: один у изголовья, другой у ног. Увидев это, он тут же сошел с дерева и с дрожью рассказал [обо всем] женщине. А женщина, горевшая желанием убить владыку своего, вновь стала убеждать подняться и, не думая ни о чем, убить святого. Происками лукавого поднялся он и увидел ту же картину, и, еще более убоявшись, выронил из рук нож, и сам свалился с дерева. Когда женщина поняла, что таким способом не пролить крови святого, разбранила мужа [того] и сама поднялась на дерево. Охваченная злым умыслом, с помутневшим взором, она схватила нож и злодейски убила святого в его укрытии, и потекла кровь его по ложу и по дереву, а душу святого подняли два ангела и отчетливозримо вознесли на небо. Некий пустынник, по имени Ной, который долгое время жил отшельником на святой горе Сион, увидел, как пришел к Богу Степанос с полным подолом крови и говорит: «Взгляни, Боже, да свершится твой правый суд». А утром служители его узнали о свершившемся, подняли крик, оповестив крестьян [села] и всей области, однако не [смогли] дознаться, кто совершил убийство. И, взяв достославное тело, они решили понести его на гору Сион. Когда достигли села Арказан, к ним навстречу вышла толпа людей и парой54 села, тесть Бабгена. С великой скорбью юплакав его подобающим образом, они уговорили церковнослужителей положить святого в келье, которая была построена в честь отважного воина Христова святого Христофора, и, вняв им, последние исполнили их желание. И вот подоспел отшельник Ной со св. горы Сион. Прильнув к телу блаженного, он поведал народу «о видении, представшем ему ночью, и предсказал о грядущем свыше гневе. И вдруг непроницаемый мрак окутал всю окрестность Мозна, и сорок дней нельзя было отличить дня от ночи; частые землетрясения и сполохи огня, гром и пламя гнева Божьего и молнии содрогали весь край, раскалывались скалы, оседали холмы, рушились горы, заваливались источники, сотрясались дома, .исчезали дворцы; обрушивались дома на своих обитателей. [Отовсюду раздавались вопли] и крики «вай, вай», посему и местность эта названа Вайоц-дзор [Ущелье плача].
Чудесный же муж Ной и совершавшие всечасно службу монахи Танаатского монастыря тревожными молитвами и горючими слезами вызвали сострадание всемилостивейшего Бога, и через 40 дней прекратилось землетрясение « рассеялся мрак. [За это время] погибло 10000 душ, которые живьем попали в ад. А чернь, испившая чашу гнева Божьего, обезумевшая, истерзанная, со скрежетом зубовным, через много дней еле придя в себя, безутешно надела траур по своим покойникам и облачилась во вретище. А «стальные из Мозна не посмели остаться на месте и переселились на край поля к Иризским скалам, к берегу реки, но не исцелились по сей день от Божьего гнева, обрушившегося на них.
И вот через сорок дней стеклись все ишханы страны и позвали к себе католикоса армянского, владыку Давида. Собравшись в городке Арказ, они совершили Полунощницу, а с наступлением рассвета сняли достославное тело его, которое не подверглось тлению до того дня и благоухало, как фимиам, и лик [святого] был ясен, как при жизни. Они понесли тело его в Танаатский монастырь, к его вечным и приснослужащим обитателям. Там приготовили каменный склеп, куда положили святого на упокой, сами же, сподобившись благословения святых, возвратились каждый к себе. А св. патриарх после Степа носа рукоположил на Сюникскую кафедру владыку Усика, племянника его.
И вот, наконец, опомнилась многогрешная женщина, убившая своего владыку. Осуждая сама себя, она во всеуслышание рассказывала о содеянном ею. Нагая, босая, с остриженными на позор волосами, ползая на коленях, била она камнями себя в грудь, и которой текли ручейки крови. Придя к западной стороне часовни,, что по ту сторону ущелья, она закопала себя заживо по грудь,, продолжая бить в грудь [камнями], и на протяжении многих дней громко вопила перед святым о своем преклонении и раскаянии, И вот однажды в час службы раздался громкий голос из могилы святого: «О женщина, да будут отпущены тебе грехи твои». Услышав это, все вознесли славу, благословение и благодарение Богу, который так прославляет святых своих при жизни и после смерти. Но женщина не ушла с того места, она умерла там и там же похоронена, и могила ее известна.
Святой архипастырь Степанос преставился в 184 г. армянского летосчисления [735 г.], летом, в день вознесения пророка Илии, 17-го хротица и 21 июля, в день поминовения св. Маргариты, и Симеона Юродивого, и брата Иоанна.
Сей всехвальный блаженный святой архипастырь наш с детских лет своих воспитывался в беспорочности, проникаясь верой и мудростью, служил Господу со святостью и страхом, побывал во многих странах, а затем построил высокоглавую и великолепную каменную церковь. И собрались вышеупомянутые ишханы и все азаты в день нового воскресенья на праздник освящения нововыстроенного храма, ставшего обителью славы Божьей и местом покаяния всех преступников; и службу отправлял я, недостойный, потрудившийся над речью и [созданием] музыки к шара-кану во славу и в честь изумительного праздника священнодействующему патриарху нашему, владыке Степаносу, епископу Сюникскому. Молитвами и заступничеством его да откроются врата милости Божьей над всем миром, щедро прольется благостыня Божья на создания его; да угаснет ярость и [прекратятся] злосчастные бедствия с неба и из-под земли, смягчится воля Всевышнего к созданиям рук своих. Да откроются закрома неисчислимых благ Божьих и да будут дарованы многие милости всем просящим: христианским царям — победа, ишханам нашим — отвага, азатам нашим — храбрость, стране нашей — мир, всем церквам — непоколебимость, священникам — святость, простонародью — страх и послушание, больным — исцеление, недужным — здоровье, гонимым — спокойствие, грешникам — искупление, преступникам — отпущение, скорбящим — утешение, детям — сохранение, юношам — сила, старикам — обновление и раскаяние, а всем умершим — покой и милость. Крестоосеняющей десницей святого патриарха да будет сохранено и защищено княжество рода Хахбака, находящееся под покровительством распростертых святых рук его! Да продлится слава и княжество рода сего до скончания века! Десницей Божьей да преуспеют ишханы наши и их войска во всех делах мужества и веры, а с помощью святой могилы патриарха да очистятся от всех грехов и обновятся знанием Духа. Да исполнятся все духовные и телесные желания празднующих с верой память его. Пусть по его благословению наша область Варде-дзор61 станет еще красивее и благодатнее, а его благословляющая десница— всеобщей заступницей. Со всех близлежащих краев да будет снято проклятие и да снизойдет милость Божья и божественного патриарха над землями грешного Мозна, и народ, проливший кровь [святого], очистится, и искупит [свои грехи] деревня та и все святою кровью Христа, с помощью святого патриарха; да примирится святой отец наш со своими чадами, виновными в пролитии его крови, и да примирит Бог отца [нашего] со всеми областями, да будут живущим отпущены грехи их, и да удостоимся мы щедрой милости Божьей ныне и присно, и да сподобимся мы стать сыновьями отца нашего духовного и наследовать царствие небесное со всеми святыми и возлюбленными Божьими. Бесконечная и вечная хвала и слава святой Троице, ныне и присно!![]()
Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh
Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.
MONK (09 May 07), Муза Воина (09 May 07)
Житие Маштоца Егивардеци
![]()
В 6100г. от сотворения мира по [летосчислению] 70-ти толковников, сиречь в 646-ом году римского и 342 (893) нового армянского календаря, я закончил сию небольшую рукопись, в канун 5-го апреля и 16-го числа месяца хротиц, в Великий четверток, в шестом часу, в царствование в Армении Смбата, сына Ашота из рода Багратуни, в патриаршество владыки Георга Гарнеци. В [сей] год разрушился от землетрясения город Двин, многие умерли и церкви обрушились. Это случилось из-за безбрежных, как море, наших грехов.
Рукопись сия закончена на Севане, острове большого озера Геха, мною собственноручно, недостойным монахом Степаносом, учеником трижды блаженного святого отшельника Христова владыки отца Маштоца. Благородное, праведное течение его жизни, начиная с детских лет и до сего дня, когда завершена эта рукопись, я не могу полностью описать, но кратким словом поведаю вам [о нем], чтобы вы, узнав о немногом, загорелись бы рвением идти его стезей.
Муж сей происходил из священнического рода, был уроженцем села Егвард, наследия монастыря святого Теодороса. С ужесточением гнета арабов над областью отец его в отроческом возрасте покинул [эти края] и отправился странником в область Содк. Там он поселился и женился, [там] и родился прекрасный голубь Христов, о коем моя речь, там [родились] также его братья и сестры. [Отец] стал обучать своих сыновей, приобщая их к учению Священного писания, ибо сам был священником. После его смерти отрок Маштоц примкнул к монахам и ему посчастливилось. попасть к черноризцу по имени Теодорос. Он учился в монастыре, именуемом Макенис, в области Гехаркуник, постиг священные книги и [познал] их божественную силу. Затем был рукоположен в священники. Отрок отличался любознательностью и был любим взрослыми. Милостью Божьей, и по внушению Духа святого и по доброй воле своей он [душой] воспарил с журавлями к небесам, отказался от суетных наших нужд, изнуряя себя сухоядением, ведя воздержанную, суровую, беспорочную и праведную жизнь. С детских лет он упражнялся в постах, молитвах и бдении, многих превзошел своим терпением и многих обрел для Христа.
И вот он поселился на этом острове, решив уединиться в названном месте и вести подобную жизнь. И, покинув любителей почестей и хулы, многих освещал своим [сиянием] и склонял к добродетельному образу жизни тех, кои могли быть сброшены случайными ветрами в лощины и пропасти погибели. Но он не желал подобного; он поселился на пустынной скале этого острова где, понуждаемый горячими мольбами госпожи Мариам Сюнеци, мудрый и рассудительный, любящий уединение [тишину], основал причет. И она собрала монашескую братию во [спасение] души супруга своего, князя сюникского Васака, умершего подобно закатившемуся солнцу. И [Маштоц] покорился ее мольбам. Уверовав, что такова воля Божья, он сказал: «Не могу я противиться». Он построил монастырь и, собрав братию, учредил монашеский устав. И украсил [монастырь] множеством заповедей, прекрасной утварью, и по милости Христа изо дня в день все больше посвящал себя служению благочестия. Он столь жестоко истязал свою плоть, что отказался даже от фруктов и воды. И удивительным было то, что он во всех делах преуспевал. Ибо денно и нощно он творил, не нарушая ежедневную молитву, не изменил своему пристрастию к чтению священных книг, но предавался [этому] и наставлял всех следовать тому же. Он претерпел много от коварства и различных козней ложных братьев и [все] переносил с терпением Христа; и не только от ложных братьев, но и от внешних знатных и незнатных [людей], ибо всех их напускал на него дьявол, однако он мужественно переносил все, уповая на Христа. При столь великом воздержании он был кроток и смирен, жизнерадостен, рассудителен, благолеп и статен, находил утешительное слово для удрученных, в советах был силен, для сильных был грозен, любил молитвы и за день и ночь исполнял девять канонов.
Поведаю вам также о милости, оказанной ему [Богом]. Он жаждал дара великого света Христова и долгое время мечтал, просил [об этом] в молитвах у Бога. И вот в те дни, из-за мятежа каких-то разбойников на берегу большой реки, именуемой Курой, армянский правитель Ашот Багратуни двинулся в страну Грузинскую. Покончив миром с этим делом, он пустился в путь к берегу озера и, прибыв, расположился в местности, именуемой Банакетх, против острова. Он горячо желал видеть Маштоца. Увидев друг друга, оба очень обрадовались. Благочестивый князь Ашот, позже ставший царем, горячо полюбил его и принял с почестями. Он подарил блаженному отцу Маштоцу вечный свет, посланный ему греческим царем Василием. Поднявшись, [Маштоц] со слезами принял святой крест дивной работы, тисненный золотом и украшенный жемчугами. Взяв, он приложил его к своим глазам и поцеловал. А князь наклонился, поцеловал его руку и славное лицо. Они долго беседовали о нашей вере и многом другом. После чего распрощались друг с другом. Князь продолжил свой путь, а он возвратился в свою пустынь. Он взял [с собой] сей великий дар, который 10 лет находился в этих монастырях, построенных во имя святых апостолов. Сподобившись этой великой милости, он преисполнился еще большей благости, ибо за два дня он съел немного бобов, а хлебом и водой для него было лишь то, что он вкушал от тела и крови Господа.
И в год сей, когда мной составлена эта маленькая запись, ему около 60-ти лет. С тех пор, как он отказался от пищи и всех прихотей плоти, прошло 33 года, а постройкам этих мест [исполнилось] 22 года.
[Христос], надежда ратоборствующей силы [Маштоца] за истинных верующих, еще более укрепит его в исполнении благого дела и да дарует [Маштоцу здоровье] в отведенных ему годах жизни, пока он не сподобится уготованного ему царствия.
Такова история его жизни, которую я поведал правдиво и кратко, оставив в стороне трижды большее, дабы [все это] не показалось вам невероятным. Но рассказанное мною истина, ибо я писал, узнав не по слухам, а сам был очевидцем всего. И вы подобно этому разузнайте о многих его добродетелях и следуйте его примеру. Молитвы сего святого да пребудут в нас и вас, и чин святых апостолов своим преблагим и близким попечительством да сохранит сей монастырь, построенный во имя их святым отцом Маштоцем, и да защитят они нас от всяческих бедственных опасностей и многоразличных козней дьявола, дабы, исполнив волю Божью, все мы до единого достигли вышней цели - царствия Христа, Бога нашего, которому подобают слава, власть и честь, ныне, присно и вечно.
Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh
Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.
MONK (09 May 07)
Житие Маштоца Егивардеци ![]()
![]()
В 6100г. от сотворения мира по [летосчислению] 70-ти толковников, сиречь в 646-ом году римского и 342 (893) нового армянского календаря, я закончил сию небольшую рукопись, в канун 5-го апреля и 16-го числа месяца хротиц, в Великий четверток, в шестом часу, в царствование в Армении Смбата, сына Ашота из рода Багратуни, в патриаршество владыки Георга Гарнеци. В [сей] год разрушился от землетрясения город Двин, многие умерли и церкви обрушились. Это случилось из-за безбрежных, как море, наших грехов.
Рукопись сия закончена на Севане, острове большого озера Геха, мною собственноручно, недостойным монахом Степаносом, учеником трижды блаженного святого отшельника Христова владыки отца Маштоца. Благородное, праведное течение его жизни, начиная с детских лет и до сего дня, когда завершена эта рукопись, я не могу полностью описать, но кратким словом поведаю вам [о нем], чтобы вы, узнав о немногом, загорелись бы рвением идти его стезей.
Муж сей происходил из священнического рода, был уроженцем села Егвард, наследия монастыря святого Теодороса. С ужесточением гнета арабов над областью отец его в отроческом возрасте покинул [эти края] и отправился странником в область Содк. Там он поселился и женился, [там] и родился прекрасный голубь Христов, о коем моя речь, там [родились] также его братья и сестры. [Отец] стал обучать своих сыновей, приобщая их к учению Священного писания, ибо сам был священником. После его смерти отрок Маштоц примкнул к монахам и ему посчастливилось. попасть к черноризцу по имени Теодорос. Он учился в монастыре, именуемом Макенис, в области Гехаркуник, постиг священные книги и [познал] их божественную силу. Затем был рукоположен в священники. Отрок отличался любознательностью и был любим взрослыми. Милостью Божьей, и по внушению Духа святого и по доброй воле своей он [душой] воспарил с журавлями к небесам, отказался от суетных наших нужд, изнуряя себя сухоядением, ведя воздержанную, суровую, беспорочную и праведную жизнь. С детских лет он упражнялся в постах, молитвах и бдении, многих превзошел своим терпением и многих обрел для Христа.
И вот он поселился на этом острове, решив уединиться в названном месте и вести подобную жизнь. И, покинув любителей почестей и хулы, многих освещал своим [сиянием] и склонял к добродетельному образу жизни тех, кои могли быть сброшены случайными ветрами в лощины и пропасти погибели. Но он не желал подобного; он поселился на пустынной скале этого острова где, понуждаемый горячими мольбами госпожи Мариам Сюнеци, мудрый и рассудительный, любящий уединение [тишину], основал причет. И она собрала монашескую братию во [спасение] души супруга своего, князя сюникского Васака, умершего подобно закатившемуся солнцу. И [Маштоц] покорился ее мольбам. Уверовав, что такова воля Божья, он сказал: «Не могу я противиться». Он построил монастырь и, собрав братию, учредил монашеский устав. И украсил [монастырь] множеством заповедей, прекрасной утварью, и по милости Христа изо дня в день все больше посвящал себя служению благочестия. Он столь жестоко истязал свою плоть, что отказался даже от фруктов и воды. И удивительным было то, что он во всех делах преуспевал. Ибо денно и нощно он творил, не нарушая ежедневную молитву, не изменил своему пристрастию к чтению священных книг, но предавался [этому] и наставлял всех следовать тому же. Он претерпел много от коварства и различных козней ложных братьев и [все] переносил с терпением Христа; и не только от ложных братьев, но и от внешних знатных и незнатных [людей], ибо всех их напускал на него дьявол, однако он мужественно переносил все, уповая на Христа. При столь великом воздержании он был кроток и смирен, жизнерадостен, рассудителен, благолеп и статен, находил утешительное слово для удрученных, в советах был силен, для сильных был грозен, любил молитвы и за день и ночь исполнял девять канонов.
Поведаю вам также о милости, оказанной ему [Богом]. Он жаждал дара великого света Христова и долгое время мечтал, просил [об этом] в молитвах у Бога. И вот в те дни, из-за мятежа каких-то разбойников на берегу большой реки, именуемой Курой, армянский правитель Ашот Багратуни двинулся в страну Грузинскую. Покончив миром с этим делом, он пустился в путь к берегу озера и, прибыв, расположился в местности, именуемой Банакетх, против острова. Он горячо желал видеть Маштоца. Увидев друг друга, оба очень обрадовались. Благочестивый князь Ашот, позже ставший царем, горячо полюбил его и принял с почестями. Он подарил блаженному отцу Маштоцу вечный свет, посланный ему греческим царем Василием. Поднявшись, [Маштоц] со слезами принял святой крест дивной работы, тисненный золотом и украшенный жемчугами. Взяв, он приложил его к своим глазам и поцеловал. А князь наклонился, поцеловал его руку и славное лицо. Они долго беседовали о нашей вере и многом другом. После чего распрощались друг с другом. Князь продолжил свой путь, а он возвратился в свою пустынь. Он взял [с собой] сей великий дар, который 10 лет находился в этих монастырях, построенных во имя святых апостолов. Сподобившись этой великой милости, он преисполнился еще большей благости, ибо за два дня он съел немного бобов, а хлебом и водой для него было лишь то, что он вкушал от тела и крови Господа.
И в год сей, когда мной составлена эта маленькая запись, ему около 60-ти лет. С тех пор, как он отказался от пищи и всех прихотей плоти, прошло 33 года, а постройкам этих мест [исполнилось] 22 года.
[Христос], надежда ратоборствующей силы [Маштоца] за истинных верующих, еще более укрепит его в исполнении благого дела и да дарует [Маштоцу здоровье] в отведенных ему годах жизни, пока он не сподобится уготованного ему царствия.
Такова история его жизни, которую я поведал правдиво и кратко, оставив в стороне трижды большее, дабы [все это] не показалось вам невероятным. Но рассказанное мною истина, ибо я писал, узнав не по слухам, а сам был очевидцем всего. И вы подобно этому разузнайте о многих его добродетелях и следуйте его примеру. Молитвы сего святого да пребудут в нас и вас, и чин святых апостолов своим преблагим и близким попечительством да сохранит сей монастырь, построенный во имя их святым отцом Маштоцем, и да защитят они нас от всяческих бедственных опасностей и многоразличных козней дьявола, дабы, исполнив волю Божью, все мы до единого достигли вышней цели - царствия Христа, Бога нашего, которому подобают слава, власть и честь, ныне, присно и вечно.
Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh
Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.
MONK (09 May 07), Муза Воина (19 Mar 07)
Житие блаженного мужа Божьего Григора Нарекаци
Григор Нарекаци
Ереван, Матенадаран, рук. # 1568. Книга скорби, 1173 г., Скевра, худ.-Григор Млечеци
Святой отец наш, богодарованный священник и монах Григор подвизался в Нарекской обители, что в Армении, в Васпураканской области, при ромейских царях Василии и Константине, владевших Армянской страной, в царствование в Васпуракане в 983 г. благочестивого Сенекерима из [рода] Арцруни и в патриаршество владыки Ваана. Он был сыном дочери брата отца Анании, отшельника-учителя и настоятеля Нарекского монастыря, который растил и воспитывал блаженного Григора с его старшим братом, по имени Ованес, с детства обучая их Священному писанию. По смерти же брата Григор один продолжал подвижничество на поприще добродетельных дел, с неутолимой жаждой предаваясь чтению. Став обителью св. Духа и в совершенстве овладев даром знаний, он по просьбе монашествующих братьев принялся за Книгу молитв и написал 95 речей, помимо которых мы располагаем также следующими сочинениями блаженного:«Историей животворного креста», дарованного царями и привезенного в Армению в Апаранский монастырь, посвященной упомянутому таинству. Он написал также «Похвалу» тому же святому кресту акростихом, после чего «Похвалу святой Богородице», а также «Похвалу всему чину апостольскому» и «Похвалу св. Иакову, епископу Низибинскому».
Мы имеем и его краткое толкование Песни песней и проповеди на праздники таинства св. Духа, креста и церкви. В числе молитвенных сочинений - «Слово о Звонаре» и «О святом очистительном елее». Все это он оставил церкви Христовой как живую память о себе, сам же покинул сей мир и удалился в город вечно живых, не завершив своего жизненного пути, а умерев здесь молодым. Пречестное тело его погребено в том же Нарекском монастыре, недалеко от церкви св. девы Сандухт. Молитвы его, зажегшие в сердце моем огонь, молю, Христос, услышь и по заступничеству святого отца нашего прими с миром, и тебе слава вечная. Аминь.
Житие Григора Нарекаци
В сей день память святого Григора Нарекаци. Святой отец наш благодатный вардапет Григор, сын владыки епископа Хосрова Андзеваци, родом был из области Андзевацик. Он подвизался во времена великого греческого императора Василия и его брата Константина, которые правили страной Армянской. Васпураканом же владел благочестивый царь Сенекерим Арцруни. Начиная с Сасуна до Вана в Васпуракане и с Севана до Нуана, с [крепости] Амюк до области Артаз - все эти подвластные Сенекериму земли именуются Васпуракан. Ему подчинялись также [земли] Востана и Рштуника до Салмаста и Джуламерика и земли до Тухаджура, которые Сенекерим передал греческому императору Василию вместе с 1000 крепостями, 4000 селами, девятью городами и 900 монастырями. Вместо них он получил Себастию с ее епархиями и туманами. Сенекерим оставил родную землю и с 14000 всадников с их семьями и детьми отправился в Себастию, захватив с собой святой Варагский крест. Но пока Сенекерим занимал отеческий престол и владел монастырями и востанами, святой вардапет Григор оставался в Нарекском монастыре, воспитываемый и обучаемый вместе с братом Ованесом у блаженного вардапета Анании, сына дочери брата отца Григора и Ованеса. Вардапет Анания взял их в Нарекский монастырь со [своим] родным сыном. И Григор с неутолимой жаждой изучал Божественное писание, благодаря чему стал обиталищем св. Духа, превзойдя даром знания многих, и можно даже сказать всех, если не дерзость так говорить. Он положил начало святости и по просьбе святых монахов написал молитвенные сочинения - 97 речей. Кроме этого числа, мы имеем похвальные его речи, сказанные [в честь] св. Богоматери, и св. апостолов, и св. Иакова, патриарха Низибинского, «Историю Апаранского креста», который был привезен из [страны] греков в Армению, и его похвальные речи, написанные в алфавитном порядке, а также Толкование Песни песней, которая написана сладкозвучным и ясным языком Соломона. Что же нам сказать о его гимнах, проповедях на Господние праздники, [поминовение] святых мучеников, сладкозвучных мелодиях и тагах, напетых в разных гласах!
Он заботился и пекся о единстве св. церкви и желал вновь установить и возобновить отвергнутые по нерадению и плотоугодию предводителей правила святой [церкви]. Вследствие чего его хулили грубые и жестоковыйные люди и объявляли еретиком. И вот собрались епископы и князья с азатами и танутэрами и послали за ним, дабы учинить над ним суд и покарать ссылкой как еретика. И к святому пришли посланные ими [люди], чтобы увести его с собой. Но он сказал им:
- Давайте сначала отведаем [чего-нибудь], а потом двинемся в путь.
Он велел зажарить двух голубей и принес положил на стол перед ними, [предлагая] отведать. Была пятница. Это у пришедших еще более усилило подозрения, и они сказали:
- Вардапет, разве сегодня не пятница?
А он будто не помнил и говорит:
- Братья, простите мне мой грех. Я не знал, что сегодня пост.
И, обратившись к жареным голубям, [промолвил]:
- Восстаньте и летите к своей стае, ибо сегодня пост.
В тот же миг, как только святой произнес эти [слова], голуби ожили, оперились и на глазах у всех улетели. Увидев это чудо [посланцы] поразились, пали ниц перед ним и, вознося хвалу Богу, просили об отпущении грехов. Они пошли и рассказали о случившемся чуде, и [те], умолчав о своем злом намерении, назвали его ожили, оперились и на глазах у всех улетели. Увидев это чудо, вторым Просветителем и вторым Чудотворцем. Подобным чудотворением и правоверной мыслью, суровой жизнью и божественной проповедью сиял он в мире как солнце. Но он не прошел [всего] своего пути в этой жизни, а скончался в молодом возрасте в 452 г. нашего летосчисления (1003 г.); когда завершился девятый юбилей нашего летосчисления, мы вступили в десятый и прошло еще два года. В этот самый год преставился изумительный и чудесный муж Божий св. Григор.
Святое тело его положено в том же Нарекском монастыре, примыкающем к святой церкви, построенной во имя св. Сандухт. Оно творит много чудес во славу Христа и св. Григора. Поведаем об одном из них.
В последние времена Нареком владел некий курд. Курд сей дал своему крестьянину наседку и попросил вывести цыплят. Жена крестьянина подложила под наседку яйца, и та вывела цыплят. [Как-то] курица три дня с цыплятами [где-то] пропадала. И вот, спасаясь от дождя, она влезла под жернов, прикрепленный к стене. Происками лукавого жернов упал на курицу с цыплятами и раздавил их. Женщина, посадившая курицу на яйца, испугавшись гнева курда, возложила свои надежды на Бога и обратилась с молитвой к святому Григору. Она взяла дохлую курицу с цыплятами и, прикрыв ситом понесла и с верой положила на могилу св. Григора, а сама пошла мыкаться по своим делам, мысленно обращаясь с мольбой к Богу и св. Григору. И вдруг по прошествии часа она увидела шедшую ей навстречу с кудахтаньем ожившую курицу с цыплятами. Изумившись, все восславили Бога и оживителя цыплят св. Григора, которым да будет благословен Бог.
Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh
Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.
MONK (09 May 07), Муза Воина (19 Mar 07)
МУЧЕНИЧЕСТВО СВ. ШУШАНИК
(ДОЧЕРИ СВ. ВАРДАНА ВНУЧКИ СААКАНУШ, ДОЧЕРИ АРМЯНСКОГО ПАТРИАРХА СВ СААКА ПАРТЕВА, КОТОРАЯ УМЕРЛА В ИВЕРИИ ОТ [РУКИ] МУЖА СВОЕГО, АНТИПАТОСА' ГРУЗИНСКОГО)
Шушаник.
В годы господства персов бдешх Васген, сын бдешха Ашуши отправившись ко двору царскому, отрекся от христианства и принял персидскую веру — не по принуждению и насилию, а по доброй воле. Женой его была дочь Вардана Мамиконяна, армянского спарапета, внука святого Саака Партева, армянского патриарха, от дочери его Саакануш. Родители называли ее Вардени, а , имя Шушаник она получила впоследствии.
С малых лет своих она была благочестива и богобоязненна. И, думая о гнусном и распутном поведении мужа [своего], она просила верующих молиться Богу [за него] в надежде, что он образумится. Когда же он отправился ко двору царскому, ее стали одолевать и мучить сомнения, что он отречется от Христа.
Так и поступил нечестивец: отрекшись от истинного Бога, он стал поклоняться огню, продался дьяволу и просил у царя жену-персиянку. [Царь] проникся к нему доверием и дал ему в жены тещу свою. [Васген] обещал обратить в веру персидских магов [также] свою первую жену и детей. Нечестивцем возвращался он в свою страну, отправив вперед [гонца], чтобы известить о своем возвращении.
Прибыл человек и, представ перед княгиней Шушаник, передал ей поклон от супруга ее. Она спросила его: «Действительно ли здравствует он душой?»—и заставила того человека поклясться именем Бога живого. И [тот] сказал со слезами: «Муж твой отрекся от истинной [веры], поклонился атрушанама и принял персидскую веру».
И госпожа, рухнув на землю, горько рыдала и оплакивала мужа [своего], отрекшегося от Бога, сокрушалась по детям своим.Долго так рыдала и стенала она, [затем] встала и пошла в церковь и повела с собой детей, ибо было у нее три сына и дочь. Она пала ниц перед святым алтарем и говорила: «Господи Боже, всемогущий создатель неба и земли и [всех] сущих в них тварей.
Ты через Сына своего единородного установил веру свободы, с помощью слуг своих покорных благословенным словом, запечатленным в животворном Евангелии, просветил нас в [купели благодатью] св. Духа, дабы стать нам и именоваться сыновьями света и детьми дня, и очиститься от ночного и порочного рождения, происходящего от мужского и женского телесного смешения, и удостоиться благодати светозарного рождения в Иисусе Христе и быть единым стадом истинно единого пастыря Иисуса Христа.
И ныне я не считаю их, рожденных по плоти от нечестивого мужа, смертных от смертного, своими детьми. Господи, если же ты сочтешь их. вскормленных на руках моих в покорности твоей власти, достойными оставаться в истинном и вторичном рождении твоем, пребывать в Отце и Сыне и Духе святом, сохрани их чистыми в истинной вере и добрых делах, [чтобы] жить им на земле в благочестии, справедливости, богопочитании и поклоняться не созданиям, а тебе, Создателю, который благословен во веки веков. Аминь.
Ибо вероотступник, преисполненный нечестья, идет низвергнуть меня и детей моих в пропасть погибели. Господи Иисусе Христе, тебе вверяю я себя и детей моих, тебе, Господу моему и Богу. Я готова принять мучения и умереть за имя твое святое, но не подчиниться воле вероотступника и гнусного супруга [моего]. Ибо ты есть Бог истинный и тебе подобает поклонение и слава во веки веков. Аминь».
Много горячих, неустанных слезных молитв возносила блаженная в церкви Господу Вседержителю. Отслужили в церкви вечерний молебен, все разделяли ее горе, но никто не осмеливался заговоритсь с ней. Она вышла и направилась в маленькую келью рядом с церковью. Всю беспокойную ночь напролет, плача и рыдая, она пребывала в молитвах Богу, от горечи душевной не притронувшись к еде, и никто из близких не осмеливался заговорить с ней.
Епископа в тот час не было в доме бдешха, но придворный священник княгини осмелился утешить ее в безысходном горе и говорил блаженной: «Помни Бога и утешь себя надеждой на того, кто дает долготерпение страждущим и жизнь тем, кто истаял сердцем. Уповая душой на Христа, сражайся за добро, которым ты живешь и существуешь, и, утешенная, ты презришь бренных и надеждой приблизишься к всемогущему Богу, хотя и нет у тебя сподвижника, который пекся бы о тебе как родной». И многими другими словами он ободрял и утешал ее.
Близкие [наконец] осмелились предложить ей пищу. Она вняла им, немного поела и выпила [воды]. И, встав, возблагодарила Господа. Всю ночь они провели в молитвах, псалмопении и чтении Св. писания. И сердце ее, охваченное смятением, сомнениями и беспокойством, несколько успокоилось надеждой на Бога.
По совершении утренней службы вознесли хвалу Богу. Пресвитер подходит к княгине и говорит: «О чем ты думаешь и что собираешься делать? Отступник начнет сражаться с тобой, чтобы сойтись с дочерью своей, на которой он намерен жениться по персидскому закону, а сыновей отвратить от истинного Бога и сделать детьми мрака, подобно себе; и [что думаешь] обо всех злодеяниях, которые он собирается совершить по наущению магов и движимый лукавым — ненавидеть справедливость и любить неверие и не-честье, чтобы грешить против всех».
Женщина ответила ему: «Именно это причиняет мне беспокойство и тревогу за [судьбу] моих сыновей и дочери8, ибо я знаю нечестивый [характер моего] мужа и поэтому столь безутешно сокрушаюсь и обливаюсь слезами. О, кто даст голове моей воду, очам моим источники слез и приют в пустыне, чтобы могла я оплакать перед Богом истинным неизлечимые раны мужа моего, нечестивца и отступника, и неведение чад моих, обращенных от разумения Бога к неразумию, перенесенных из света во тьму.
Кто, слыша о столь [великих] утратах, не зарыдает? Чей слух вынесет весть о потере, в которой нет ни проблеска для утешения? Чьи глаза могут вынести вид нечестивого мужа и богоотступника? Какие слова в состоянии поведать о злоключениях и бедах столь [великого] несчастия? Какое известие о смерти может так ввергнуть душу и тело в геенну огненную? Какой покойник не оставляет хоть луча утешения близким своим на земле? Чем мне отогнать печаль мою и хоть немного успокоить душу? Великая опасность угрожает мне, но еще большее горе для меня знать об опасности, угрожающей другим.
Кто тот гений и мудрец, который может найти выход из этого положения? Скажите, о люди! Отчего, Господи, пребываешь вдали и не видишь рабу свою в час гонений, тревог и опасности? [Мне] неоткуда ждать утешения, кроме как от Бога. Ни духовные отцы, ни любимые, ни слуги, ни челядь, ни чужие и ни странники, ни далекие и ни близкие — никто на земле [не может помочь мне]. Утрачена [моя] вера [в близких]. Потеряна, иссякла надежда на землю и на людей. Уповаю лишь на всемогущего Бога, который спасет меня. О, если бы дал он мне крылья голубя, чтобы благодатью св. Духа взлететь и удалиться в пустынь, вверившись власти высшего покровительства, и немного прийти в себя от охватившего меня гнева и отчаяния.
И, как знает он по своему человеколюбию и мудрости, я готова к тюрьме, оковам и любым истязаниям, которым подвергнет меня отступник, лишь бы жить мне, как Бог велит, и умереть во имя его и не оставлять заветов отцов моих, просветителей Армении.
Не поддамся [уговорам] врагов моих, борющихся против меня, и не отрекусь от истинной веры в Отца и Сына и Духа св., [которых] я исповедую, почитаю и славлю. Милостью и силой Господа останусь непоколебима, тверда и непреклонна, не соединюсь с вероотступником и не оскверню себя. Проживу жизнь [свою] чистой и праведной в смиренном и покорном долготерпении во славу ь хвалу Господа нашего и спасителя Иисуса Христа, который желает, чтоб все люди на земле здравствовали и приходили к разумению истины».
Долго так, причитая, оплакивала она [тех], кого породила сама, и зверство нечестивого мужа, который шел войной против истинной [веры], дабы отступничеством и осквернением персидской верой завлечь и низвергнуть в пропасть грехов сыновей и дочерей своих. Себя она утешала надеждой на Бога, размышляя над тем, что говорится в псалмопении: «Душа моя отказывается от утешения. Воспоминаю о Боге, и трепещу». И так, подбадривая себя, она сменила временную печаль на радость, уповая во всем на Бога.
В то время вероотступник бдешх вернулся в Иверию, домой. Он вызвал к себе епископа своего и священников, заговорил с ними ласково, обещая одарить их и относиться к ним лучше прежнего. «Не избегайте [меня] и не чуждайтесь моей власти»,— говорил он. [Через них] повелел он княгине, чтоб она отказалась от намерений своих и согласилась выполнить его волю, дабы наслаждаться мирским счастьем более прежнего. Они с братом бдешха, которого звали Джоджик, отправились, плача, к княгине, не решаясь передать ей повеление вероотступника. Наконец, после долгих стенаний и вздохов епископ и Джоджик передали ей слова бдешха.
Она сурово ответила епископу: «И ты велишь примириться с нечестивцем и богоотступником? И ты советуешь мне такое и хочешь обмануть меня? Горе мне, несчастной, у которой не нашлось увещевателя! Уразумейте же вероломство нечестивца, который с вашей помощью хочет столкнуть меня в пропасть погибели. Не признавайте того, кто хочет вас обмануть, а я, ведомая мудростью к праведности, не поддамся обману.
Прислушайся к наставлению апостола, который напоминает о словах пророка: «Отойдите от них,— говорит Господь,— ибо совокупляющийся с блудницею станет одно тело с нею. А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом»,— а где дух Господен, там свобода от грехов. И поскольку мы имеем эту свободу, мои наставники и любимые, можно ли отлучить меня от того, кто спасет меня от вечного огня и от общения с отступником. Мне дано со всей святостью и праведностью поклоняться Богу живому и принять все беды и мучения, которые обрушит на меня богоотступник».
Епископ отвечает ей: «Слова твои справедливы, но следует подумать и о том, что, если он еще больше разгневается и распалится, станет чинить зло за злом монашескому чину и народу. Пойдешь к неверному, этим, возможно, хоть немного утишишь гнев его». С такою же мольбою обратился к ней брат бдешха. Вняв настояниям и горячим мольбам всех, блаженная [наконец] согласилась исполнить их волю и сказала: «Я исполню вашу волю. Но знаю, что он подвергнет меня мучениям. Вы же воротитесь каждый к себе и оставите меня одну. Но я не одна, ибо со мной Господь мой, на которого я уповаю. Господь мой помощник, и я не убоюсь. Что может сделать со мной тот злодей?».
И она пошла с ними. Но, войдя во дворец, она не захотела пойти в свои покои, а заперлась в маленькой келье и стала молиться Богу, говоря: «Господи Боже, на тебя уповаю. Смилуйся надо мной, смилуйся! Ты—помощь оставшимся без помощи, сила для колеблющихся, надежда для отчаявшихся, успокоение для удрученных, утеха для смятенных, утешение для обиженных, право и правый суд для бесправных, здоровье для недужных, отрада для приунывших, прибежище для гонимых, исцеление для разбитых душой, защита для терпящих бедствие, богатство для обездоленных, милость для страждущих, отдохновение для тружеников, сила для истязуемых, для связанных освободитель от [пут], отец для сирот, родич для безродных, опора для всех тех, кто ищет в тебе приют и уповает на тебя.
Дай мне силу, терпение и стойкость снести ярость отступника, [которую он обрушит] на меня по наущению лукавого, содержи меня в святости и чистоте, в истинной вере в Отца и Сына и св. Духа. Ибо ты сам знаешь, Господь мой, что с детства я возненавидела и презрела грех и возлюбила твои заповеди. Вспомни слуг своих, отцов моих, дщерью которых я являюсь, которые возлюбили тебя, истинного Бога, и по их заступничеству помоги мне в предстоящей борьбе.
У меня нет иных помощников, ни отца, ни брата и никого из близких, кто бы [мог] позаботиться обо мне как родной [человек]. Лишь ты, Господи Боже. Отец и правитель мой, не оставь рабу твою без своей защиты и милости. И дай мне силы в мучениях завершить жизненный путь мой, уподобившись отцам моим, и стать наследницей их удела и смерти. И ныне уповаю на тебя, спасшего святую Рипсимэ от царского гнева и посрамившего его. И меня, недостойную рабу твою, спаси от гнева отступника, ибо тебе принадлежит победа и ты победишь. И тебе слава ныне и присно. Аминь».
Сотворив молитву, она в течение трех дней оставалась там, в маленькой келье, без пищи и воды. Насыщаясь духовной пищей, она пребывала в постоянной молитве и псалмопении. На третий день, когда сели ужинать, [бдешх] послал брата своего Джоджика позвать княгиню к ужину. Она противилась, но после долгих просьб и мольбы с плачем и стенанием пошла. При ней было маленькое Евангелие ее предка св. Саака, с помощью которого она тайно взывала к Богу. Она не ела и не пила на этом сатанинском ужине, а молча проливала слезы, памятуя об ожидаемых дарах Божьих и духовной усладе в Иисусе Христе. И, встав, она пошла к себе.
Бдешх страшно разгневался, и, когда все разошлись, он отправил за нею и вновь вызвал ее к себе. Но она отказалась идти. Взъяренный бдешх сам пошел к ней и с помощью слуг стал тащить ее. Она же кричала и говорила: «Господи Иисусе, помоги мне!» Он стал жестоко избивать ее палкой, и никто не мог усмирить его ярости. Тогда известили брата его. Но и он, придя, не мог унять его гнева. И его [бдешх] с презрением прогнал прочь. И стал наносить еще более страшные и жестокие удары, пока на ней не осталось живого места от ударов его палки. И лежала она как мертвая, А бдешх, разъяряясь все более, поносил Бога и отцов ее. Когда она после побоев потеряла сознание, он приказал отволочь блаженную в ее комнату, думая, что она умерла.
На следующее утро он пошел посмотреть на блаженную. Увидев, что она жива, он выставил стражу, [приказав] никого не впускать к ней — ни мужчин, ни женщин, чтобы она в тех же мучениях умерла.
И приказал давать ей лишь ячменный хлеб и воду. Блаженная не думала ни о чем, а благодарила Бога, что сподобилась мучений во имя его и, как того сама желала, спаслась от общения с отступником, уповая, что случившееся произошло во славу Божью. Сам он занялся мирскими делами.
Тогда приходит придворный священник и умоляет стражников разрешить повидать блаженную. Все ее тело страшно отекло и было в запекшейся крови; она не могла стоять. Священник горько заплакал. И говорит блаженная княгиня: «Не плачь обо мне, ибо без борьбы и мучений ни один человек не может очиститься перед Богом. Помощь Спасителя не оставит без милосердия тех, кто уповает на него.
Муками этими я очистилась от мерзкого ложа нечестивого мужа. Я рада страданиям, выпавшим на мою долю, ибо благодаря им я приобщусь к доброму наследию отцов моих,, которое в нашем Иисусе Христе. За все это ему воздается хвала, и я буду воздавать ее постоянно». Он умолял блаженную поесть. А она, хотя и желала [есть], однако не могла из-за страшной боли. Она отведала немного пищи, поела ломоть ячменного хлеба и выпила воды и в непрестанной молитве пребывала там, куда ее заперли.
В то время [над страной] нависла какая-то угроза. Детей ее [он] отправил в некую крепость. Во время переправы через реку Куру один из детей утонул. Бдешх и вся страна были в великом трауре. А блаженная княгиня возносила хвалу Богу, говоря: «Хоть и умер телом, но душой спасся от западни своего отца-отступника. Всяческая хвала Христу». Пришли к бдешху марзпан и нахарары грузинские, чтобы утешить его [в горе] по ребенку и снять траур. Он послал [человека] к княгине [с повелением] покинуть темницу, пойти во дворец епископа, который находился близ церкви, и оставаться в келье под стражей до возвращения марзпана и на хараров. Она с радостью исполнила его повеление.
И пошла, облачившись в монашеское одеяние, все больше прославляясь добровольным постом и молитвами, бодрствованием и слезами и [соблюдением] всех светлых порядков. И все дивились готовности блаженной жены стать исповедницей, ибо так она была преисполнена любви к Богу, что ничто не могло [заставить ее] ослабить самоистязание. Душа блаженной была украшена всяческими добродетелями, [она была женщиной] святой, чистой, непорочной, грехо-ненавистницей, справедливой, праведной, прямодушной, святолюбивой, смиренной, кроткой, послушной, покорной, скромной, спокойной, милостивой, нищелюбивой, гостеприимной, постницей, благословляющей, жаждущей, слезообильиой, трудолюбивой, умелой, плодотворной, книголюбивой, внимающей, прощающей, незавдастливой, некичливой, негневливой, неюребролюбивой, неправосудной, богопочитающей, отрешившейся от всех дурных дел, помышляющей о том, чтобы быть достойной небесного призвания и благопристойной жизни согласно Евангелию Христа.
Когда вельможи воротились каждый к себе, бдешх послал [человека] к блаженной госпоже с ласковыми речами, [прося] отказаться от своего намерения и исполнить его волю.
Он обещал осыпать ее милостями, возвеличить и прославлять больше [прежнего]. Однако она не согласилась жить с богоотступником. Она отослала свои драгоценности и дорогую одежду бдешху и дала ему такой ответ: «Что общего может быть у верующей с неверующим и как может свет сообщаться с тьмой? Какое согласие может быть между храмом Божьим и развратником? Благодаря мучениям, которым подверг ты меня в своей ярости, я очистилась также от прежней связи с тобой. Я посвятила себя Христу.
Отныне мне не нужны ни слова, ни величие, ни почести, ни богатство и ничто людское— ни роскошь и ни наслаждения. Я с мучениями оставлю этот мир и приближу себя к великому царю и там преисполнюсь света, малую часть пролития которого принимаю здесь по милости и человеколюбию Господа нашего и спасителя Иисуса Христа. Я неизменно останусь в союзе с истиной и не сяду на трон человеконенавистника. Делай со мной, что задумал. Я готова скорее умереть, чем отказаться от веры моих отцов».
[Бдешху] принесли уборы и украшения ее и поведали обо всем, что сказала блаженная. Нечестивец пришел в неописуемую ярость и угрожал блаженной рабе Христовой [новыми] мучениями. Не в силах унять своего гнева, он вскочил и со множеством слуг пошел и отыскал ее в церкви. Не дождавшись [окончания службы], он вошел и стал жестоко избивать ее палкой, и, схватив за волосы, выволок из церкви. Никто не осмеливался приблизиться и освободить от рук волка агницу Христову.
Лишь один из священников сказал: «Зачем так немилосердно истязаешь ее?» Тогда он излил всю свою ярость на него и нанес ему страшный удар. Весь народ, и мужщины и женщины, плакал навзрыд. А он, подобно разъяренному дикому зверю, набросился на всех и начал бить их, а потом поволок блаженную по земле, по колючкам и камням. Затем приказал доставить ее во дворец. Все тело ее было разодрано, ибо земля была покрыта терниями. Кровь [сочилась] из тела ее и обагряла землю.
Войдя во дворец, он вновь, сильнее прежнего, стал осыпать ее ударами. Блаженная же раба Божья не издала ни звука, а вручила себя Христу и долготерпению и переносила [все] с великой силой, не обращая внимания ни на то, что ее волокли, ни на избиение. Накидка, покрывавшая тело и голову, сорвалась. И так, с непокрытой головой и в изодранном платье, она прикрывала себя [волосами] и благодарила Господа за все приключившееся с ней.
Нечестивец же не стыдился и не жалел ее, но, движимый дьяволом, подобно разбушевавшемуся потоку хотел унести светлую жизнь и святость блаженной и говорил: «Пусть поможет тебе Христос и молитва отцов твоих, на которых ты уповаешь».
Он приказал заковать ее в железные кандалы и бросить в тюрьму, а также надеть на шею цепь, вбить в стену железный кол и привязать к нему, затем скрепил кандалы и цепь [своею печатью]. Он приставил к ней стражу, настрого наказав глядеть в оба и никого к ней не впускать. Приказал держать на одном ячменном хлебе и воде и говорил: «Теперь радуйся доставшимся тебе истязаниям и горьким оковам, которыми я буду мучить тебя до самой смерти». Княгиня говорит ему в ответ: «Я рада мучениям, которым ты подвергаешь меня, ибо [благодаря им] я удостоилась наследства святых отцов моих, которых ты поносишь, как и Бога, ты, отступивший от Бога и ставший врагом истины.
Чем больше ты меня истязаешь, тем больше моя непреходящая радость, ибо временные невзгоды уготавливают мне великую славу, которую ничто не может поколебать во веки веков. Тебя же постигнет справедливая Божья кара во дни [второго] пришествия».
Нечестивец ничего не ответил и лишь дивился стойкости и терпению блаженной княгини. [Наконец], оставив ее в оковах, он отправился [по своим] мирским делам.
Через три дня пришел придворный священник. Подкупив стражу, он проник к блаженной княгине и увидел ее в оковах, но радостной и бодрой, непрестанно поющей псалмы. Он стал целовать ее оковы и славить ее за столь [великое] терпение во [имя] Бога и сказал ей: «Блаженна ты среди жен. Воистину ты добрый побег доброго корня. Отныне восславят тебя верующие за праведные дела твои, ибо своей верой в Бога ты победила нечестивца и стяжала себе имя, равное имени Рипсимэ, и подобно ей и всем [святым] удостоишься венца от Господа».
Княгиня возразила ему: « не достойна ни блаженства, ни венца и ни радости святых, которь не сожительствовали с нечестивым человеком. А я жила с безбожникои и родила детей на погибель и скверну от христопродавца( Хоть они [святой] купелью и родились вторично и я их воспитывала в служении правде, надеясь [своими] наставлениями и мудростью приблизить к Богу, однако они этого не достойны — злое семя не может дать добрых всходов. Лишь одно утешает меня, что благодаря мучениям и веригам я очистилась от сожительства с отступником. И всем стало известно, что в моей власти было избежать мучений и оков, которыми истязают меня.
И теперь я не потеряла веры в того, кому вверила [себя], ибо спину свою я подставила ударам, ланиты свои — пощечинам и не отворотила лица своего со стыда. Я не убоюсь, ибо Господь мой мне заступник. Что может сделать мне человек? Так проживу я в воздержании, служении религии и [церковным] порядкам до последнего [своего] вздоха и тогда, может быть, приобщусь к сонму святых».
Священник, премного радуясь долготерпению княгини, воротился в свою обитель. С той поры он ежедневно возносил молитвы у ее оков.
Бдешх отправился в сторону Чоры. Брат же бдешха отсутствовал, когда святая была подвергнута истязаниям и приобрела жестокие оковы. Услышав [об этом], он сильно опечалился, отправился [к брату] и умолял его освободить [ее] от цепей. Прошло много дней, прежде чем он сумел уговорить [Васгена], и тот согласился снять лишь цепь с шеи, а ножные кандалы он поклялся не снимать до самой ее смерти.
Так шесть лет пробыла она в темнице в тех же оковах, перенося мучения, голод, жажду и лишения. И все эти шесть лет она укреплялась в своей вере, ради которой боролась, очищаясь постами и молитвой, бодрствуя и проливая слезы, проводя дни и ночи в неустанном псалмопении, истязая себя тяжелыми веригами, довольствуясь ячменным хлебом и водой. В постные недели перед святой Пасхой она не притронулась к еде, но в субботу и воскресенье вкусила тела и крови Создателя и поела немного [похлебки] из трав.
Молва о ее добродетелях собирала толпы паломников-мирян, мужчин и женщин, стекавшихся [сюда], чтобы увидеть ее. А она наставляла их жить в добродетели и праведности. Многих она увещевала оставить мирскую жизнь и все мирское и посвятить себя непреходящей жизни. Благодаря ее молитвам многих заблудших посетил Бог, одарив бездетных детьми, ниспослав исцеление беснующимся, здоровье — недужным, а всем страждущим — утешение. Своими молитвами она по Божьему попечительству одаривала милостями каждого по желанию.
Всякий уходил [от нее] осыпанным ее щедротам.и и радостным. И везде, куда только ни доходила Молва о святой, через нее прославлялось имя Господне. Слух о святой привел также некую прокаженную персиянку из рода знатных магов, которая не нашла исцеления у врачей. Она пала ниц перед святой и молила ее об исцелении. Блаженная сказала ей: «Если ты уверуешь в истинного Бога и отречешься от персидской веры, помолюсь за тебя Господу, и ты исцелишься и познаешь великую силу Бога моего».
Персиянка говорит: «Верую в христианского Бога». И [святая] распорядилась окрестить ее. Вскоре она очистилась от проказы и восхваляла и благословляла Бога и все-святую Троицу. Она отреклась от персидской веры и познала Бога, благодаря чему подучила исцеление, о чем сама рассказывала дероиденим магам и их главарям.
Слыша обо всем этом, бдешх диву давался. Через четыре года он вернулся из дальнего странствия, прибыл туда, где находилась его жена. И тотчас же стал терзать святую жестокими побоями и мучениями. Прогневался и на стражу, говоря: «Не наказывал ли я вам никого не впускать к ней?». И распорядился избить их ,до смерти, а блаженную приказал еще больше притеснять в тюрьме оковами. И после этого нечестивец не сумел добиться своего. {Тогда] он придумал другой способ: нашел ворожею и с ее помощью пытался отвратить ее от монашеской жизни. И [та] женщина взялась за это. На протяжении целого года бдешх боролся с ней подобными дьявольскими кознями, но ничего не смог добиться.
Он видел, что она еще ревностнее выполняет Божью волю. Посрамленный и на сей раз, он не отказывался от тщетной своей мысли, хоть и [всякий раз] уходил от добродетельной женщины, как таран, ..[отступающий] перед неприступной стеной. Но детей своих он [уже] отвратил от [истинной веры], дабы ублажить персидского царя « получить от него больше почестей. А о жене известил [царя], что она дочь Вардана, который пошел против персидского царя. «И поэтому,— [говорил он],— я буду мучить и истязать ее до самой смерти, ибо она отказалась поклоняться богам царя, как и ее всеразрушитель отец».
Ну что еще сказать о его злом нраве, если он всецело погряз в пороках? Как ни старался он в течение шести лет, не смог победить ее вследствие ее веры в Христа.
Она одевала на нагое тело власяницу, а поверх накидывала на себя антиохийскую шаль, под голову клала подушечку из шкурки и имела коврик [для молитвы], была боса, а пиша ее состояла из ячменного хлеба и воды. И во всех добрых делах она была первой.
В начале седьмого года истязаний, оков и тюрьмы блаженная заболела от невообразимых мучений и ужасных лишений, которым подвергал ее безбожник.
Пришел к ней брат бдешха Джоджик и поклонился св. образу, который стоял перед княгиней. [Затем] вместе с женой пал на колени перед св. рабой Христовой, чтобы получить от нее благословение. Рыдая и обливаясь слезами, он каялся перед ней в грехах. Она горячо увещевала его очиститься от прежних грехов и возненавидеть зло, возлюбить добро и справедливость. И с этим отпустила его.
Пришел к ней архиепископ Самуэл и епископ Иоанн со священниками и дьяконами, все те, кто поддерживал блаженную и утешал ее в страданиях, чтобы проводить ее из многотрудной жизни в Христову пристань. Прибыли также нахарары, азаты, княгини и другие сепухи страны Иверской, дабы удостоиться прощального благословения блаженной. И все просили у нее частицы от железных оков в память о святой.
А она им говорила: «Я не достойна этого, но пусть будет на то воля Божья— поступайте как знаете». Она благословила всех и говорила: «Всещедрый Христос одарит вас духовным благословением». Она поблагодарила придворного епископа, как кормильца и отца. И так простившись со всеми и благословив всех во Христе, попросила похоронить ее там, откуда ее выволокли в первый раз, если сочтут ее достойной этого.
И так простившись со всеми и благословив всех во Христе, она со всем народом восславила победу всесвятой Троицы и вознесла благодарственную молитву: «Славлю тебя, Христос, сподобивший меня, недостойную, умереть, дабы стать угодной в твоем царствии, и ныне содержи верующих под всемогущей десницей своей, мучения мои да будут угодны тебе по заступничеству святых отцов моих, возлюбивших имя твое, чтобы всеми прославлялось имя твое святое! За тебя отдаю душу свою!» Сказав это, святая испустила дух во славу Божью. Все проливали слезы, рыдали, охваченные великим страхом, и благословляли Бога.
Епископ и весь народ взяли тело и дали омыть его благочестивым женщинам; умастив благовонными маслами, позаботившись о ладане и окутав чистым саваном, они положили ее куда она велела. Всю ночь до самой обедни прославляли они Бога, а затем, совершив торжественную службу, учредили 17-й день месяца калоц — день успения святой — великим праздником, дабы ежегодно праздновать его во славу Божью. И немало исцелений было ниспослано Богом по заступничеству святой княгини.
Такова история мученичества св. Шушаник, посвятившей себя Богу и приблизившейся к Христу и ставшей близкой и родной св. Духу. Всесвятой Троице слава во веки веков. Аминь.
Бог мой, как велико созвездие храбрецов на небосклоне нашей истории.
И как ослепительно их сияние. Увенчаны все, у всех есть шрамы славы.
В зрачках у них молнии, гнев, горечь.
Не осталось, почти не осталось в мире рода, который бы не узнал силу нашей руки.
Г. Нждеh
Judica, Domine, nocentes me: expugna impugnantes me.
Confundantur et revereantur quaerentes animam meam.
MONK (09 May 07), Муза Воина (09 May 07)
There are currently 2 users browsing this thread. (0 members and 2 guests)